Рубрика: Фантастический боевик

Валерия Веденеева — Дар демона

Семья Арона Тонгила погибла по вине некроманта. Арон отомстил… а затем заключил сделку с демоном, пообещавшим вернуть его родных. Вот только демон не предупредил, что отправит Арона в иную реальность, где человек окажется магом, главой Ковена Темных, тем, кого ненавидит вся империя. Чтобы найти свою семью, ему придется сначала выжить.

Владимир Корн — Храм из хрусталя

Этот мир, где даже звездное небо совсем чужое, можно назвать планетой негодяев. И все-таки теперь они здесь – люди с планеты Земля. Кто-то здесь уже несколько лет, кто-то, как Игорь по прозвищу Теоретик, совсем недавно. А кто-то появится, перенесется, возникнет сегодня или завтра.
Чем дольше здесь находится человек, тем больше он меняется. Поход через джунгли, болота и пустыни чужой планеты закалил характер Игоря, который стал лидером группы. А его решимость дойти до Звездного города не смогли поколебать никакие несчастья. Похищение любимой девушки только укрепляет его на пути к цели. Ведь отношения между мужчиной и женщиной – это храм из хрусталя. Очень красивый и настолько же хрупкий.

Владимир Корн — Реквием по мечте

Когда мечты и надежды рушатся одна за другой и ты раз за разом теряешь дорогих тебе людей, сложно не зачерстветь и сохранить порядочность. Что особенно сложно в безумном и жестоком мире, на чужой, полной опасностей планете, где ты застрял надолго, а возможно, и навсегда. Ты должен выстоять даже тогда, когда судьба наносит еще один удар, в сравнении с которым все остальные кажутся ласковым поглаживанием. Да, враг у тебя силен, ты не знаешь о нем практически ничего, и он забрал у тебя то, чем ты дорожишь больше всего на свете. Соберись, Теоретик, ты сможешь!

Владимир Корн — Один и без оружия

Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит, как бы стать единственным. Это в мечтах, ну а сейчас… Сейчас все они объединились в стремлении оставить Игоря без головы, выставив на нее заказ. И куда здесь бежать? Редкие человеческие поселения и бескрайние просторы чужой планеты, кишащие всевозможными хищниками, где выжить трудно, если возможно вообще. Особенно в одиночку.
Пока Игорь не один. Но не станут ли его спутники сами теми, кто соблазнится на неслыханную доселе награду за человека, который вот он, рядом, стоит только протянуть руку? Протянуть, например, с ножом…

Владимир Корн — Теоретик

Что это? Параллельная реальность? Бред больного воображения? Место, где непостижимым образом вдруг оказался Игорь Черниговский, внезапно приобретший кличку Теоретик по самому пустячному поводу. Обычный парень, который не служил, не доучился. И в багаже у него лишь недолгие занятия в стрелковой секции, когда еще учился в теперь уже далекой и в прямом и в переносном смысле школе.
А этот первобытный мир суров, в нем царит право сильного, и опасности здесь поджидают на каждом шагу. И с шансом вернуться обратно на Землю все непонятно: то ли он есть, то ли всё выдумки, ведь люди охотнее всего верят именно в то, во что им больше всего хочется верить.
Но, как бы там ни было, для начала Игорю предстоит выжить. Не стать жертвой многочисленных бандитов и хищников, которых здесь не счесть. А там… а там уже будет видно.

Сергей Ким — Орден геноцида

Год 1921-й от Рождества Второго Спасителя. В мире, как и всегда, неспокойно. Моря и океаны все так же полны чудовищ, а земля все так же иссечена шрамами Ожогов, что остались после войны Древних. Клан Винтеров сменил мечи на винтовки, а родную Саксонию на леса Урала, но, как и тысячу лет назад, охраняет обычных людей от монстров. Их, защитников, мало, но клан – это семья. И если ей начнет угрожать опасность, Конрад Винтер пойдет на все, чтобы спасти близких от террористов, монстров и демонов.

Сергей Джевага — Когда оживают Страхи

Лимб… Сколько в этом слове мистического ужаса, сколько боли, напоминания об утерянных надеждах и сломанных судьбах.
Это молот Люцифера, готовый опуститься на столицу Олдуотера. Это заброшенные уровни Тары, закрытые бетоном, камнем и сталью, селенитом и сильнейшими печатями, проклятые, смертельно опасные, зараженные Тьмой.
Лимб не место для живых. Но именно туда придется пойти мне, Ормонду Лиру Мак-Морану, наследнику и лорду одного из Старших домов, скованному гностику и презренному искателю. Для того чтобы распутать клубок интриг, оплетающий Тару, добыть вещь, за которой охотятся реваншисты и наемники Туата де Дананн. Для того чтобы получить ответы и задаться новыми вопросами…

Константин Калбазов — Неугомонный

Разум нашего современника попадает в тело юноши в мире, живущем по игровым реалиям. Бред? Возможно. Но Борис предпочел принять окружающую реальность такой, какая она есть. Царь, князья, бояре, дружины, пираты. Бесчисленные острова. Парусники, пароходы. Притягательная и смертельно опасная морская романтика. Настоящие друзья, временные союзники, охотники боярина, тайные силы, воротилы преступного мира. Все сплелось в тугой клубок, распутать который кажется невозможным. Но и выхода иного нет. Теперь это его жизнь, и ему нужно со всем этим разобраться. А еще найти свое место под солнцем.

Константин Калбазов — Скиталец

Что это? Бред? Кома? Или он и впрямь оказался в мире, живущем по правилам игровых реалий? Прокачка себя любимого, умения, навыки, дерево развития, уровни, артефакты. Вроде бы и Россия, но отчего-то раскинувшаяся на территории многочисленных архипелагов. Царь, князья, бояре, дружины, пароходы, пираты. Трудно поверить в реальность того, что его окружает. Однако, бред это или нет, лучше все же принять существующие реалии и вписаться в этот мир. Пропасть-то всегда успеется.

Макс Корбин — Последний экзамен колдуна

Мой дед был могущественным колдуном и главой клана Бреморов, но пал от когтей оборотня. И хотя дядя отомстил, оторвал блохастую голову, в деле явно прослеживаются следы вампиров. Пока родня спасает клан от развала, я постараюсь разобраться в смерти старика. Слишком много темных пятен в этой истории, слишком много заинтересованных.