Рубрика: Mystic & Fiction

Дмитрий Лазарев — Арфист

«Струны души» – только красивая метафора? Как бы не так! Все мы звучим, но по-разному. Да вот хоть арфистов душ спросите. Лишь немного послушав ваше звучание, они все о вас узнают, до мелочей. И хорошо, если только узнают, а не захотят сыграть на ваших струнах свою, особую мелодию. Ну а кое-кого вся эта музыка порядком достала, и он уже идет сюда из… В общем, скоро будет. И рад бы сказать «не бойтесь», но…

Анна Сахновская — Одна среди людей

Иногда данный свыше дар оборачивается проклятием. Но многое зависит и от самого человека, ведь у него есть право выбирать, каким быть, как воспринимать мир, в черном или белом свете. Или же воспринимать его реальным, во всем его многообразии. Софье было дано бессмертие, она родилась в 1513 году и прожила пятьсот лет, много раз умирала и оживала, но так и не нашла себя, так и не осознала, для чего живет и к чему стремится, так ничего за века жизни и не создала. Даниил, обычный смертный человек, получил возможность видеть переломные моменты в жизни других людей и поначалу возненавидел весь мир, считая окружающих зверями. Но он смог, в отличие от Софьи, преодолеть себя и стать другим, найти свой путь и помочь людям. Кто из них прав? И прав ли вообще? Кто знает…

Анатолий Дерягин — Редкий гость

Командировка на другую планету, в один день изменившая жизнь Ивана Прошина, казалась поначалу легкой прогулкой в поисках артефактов древней цивилизации. Но чем дальше Прошин со спутниками углублялись в дебри инопланетного леса, тем туже затягивался узел противоречий, связавший воедино земные колонии, саму планету Земля и даже инопланетян. Чтобы разрубить этот гордиев узел, пришлось вернуться в Солнечную систему, где затевалась грандиозная афера, способная изменить саму суть человеческой цивилизации…

Эдуард Семенов — Кодекс Защитника

В лето 20…-е на Земле наступил коллапс. Не было более у людей веры в справедливость. Брат шел на брата, сын на отца. Те, кто должен был служить Богу, служили мамоне. До конца света остался один шаг. Никто не знал, что делать! И тогда на Земле появились Защитники. Откуда они пришли и куда идут, было неизвестно, но везде, где они появлялись, наступало новое время. Время Суда Божьего, самого справедливого суда на Земле. И горе было тому, кто забыл имя Бога и законы Его.

Игорь Вереснев — Реквием по вернувшимся

Они отправились в Дальний Космос искать новые миры, расширять ареал обитания человечества. И выполнив полётное задание, вернулись на Землю, к родным и близким. Вот только никто из них не помнит, чем закончилась последняя высадка на далёкой планете Горгона.

Пилип Липень — Параметрическая локализация Абсолюта

Хотите стать красивым, начать всепланетную войну, обрести бессмертие и возможность как угодно изменять свое тело? Девочка Вероника, случайно ставшая воплощением Абсолюта, исполнит любое желание. Однако, по мере того как будете меняться вы, изменится и окружающий вас мир. Хорошо это или плохо — решать вам. «Любую, даже самую лучшую книгу можно «вылущить» из оболочки обстоятельств, оставив ценное и питательное ядро», — утверждает Пилип Липень. Но читая «Параметрическую локализацию Абсолюта» самого Липеня хочется, выражаясь его же словами, просто «наслаждаться добротностью ткани и ее неповторимыми узорами».

Элджернон Блэквуд — Огненная Немезида

Джон Сайленс вместе со своим ассистентом, от лица которого ведётся повествование, отправляются расследовать новое дело. Они едут в усадьбу отставного полковника Рэгги, который проживает там вместе со своей пожилой парализованной сестрой…

Наталья Резанова, Анна Н. Оуэн — Корабли с Востока

Япония, начало ХVII века. Борьба за объединение страны близится к развязке, но в решающем сражении при Секигахаре погибает главный претендент на верховную власть – Токугава Иэясу. Его сын Хидэтада слишком молод и не имеет авторитета. Чтобы удержать пост сёгуна и самую жизнь, Хидэтада вынужден опираться на главного союзника отца – Датэ Масамунэ. Князь Датэ – человек крайне амбициозный и решительный, делает ставку на контакты с западом, социальные реформы и технический прогресс. Под его влиянием политика сёгуната приобретает экспансионистский характер, страна присоединяет новые территории и в то же время находит новых союзников, открывая двери для иноземцев. Но чем больше укрепляется сёгунат, тем меньше замыслы и амбиции Датэ Масамунэ устраивают правящего сёгуна…

Середина XIX века. Мир неузнаваемо изменился. Просторы морей бороздят броненосцы, вычислительные машины – совсем не диковинка, изобретено радио, начинают развиваться авиация и кинематограф. Правила мировой политики диктует международная организация Евро-Азиатский Альянс. Однако как кость в горле у прогрессивного человечества стоит Содружество Галаад, страна, занимающая большую часть Северо-Американского континента, пуританское государство, давно закрывшееся от мира, не признающее внешних контактов и технического прогресса. Но с тех пор, как десять лет назад белый корабли коммодора Кацу Кайсю подошли к берегам Галаада, старые порядки в стране стали трещать. Альянс отправляет к Галааду наблюдателей от России и Японии – линейный корабль «Мария Каннон» капитана Эномото и Атлантическую эскадру контр-адмирала Попова. Тем временем в Галааде происходит переворот и начинается гражданская война. Наблюдателям нужно решать, что сторону принять, не забывая об интересах своих государств…

Чарльз Брокден Браун — Эдгар Хантли, или мемуары сомнабулы

Сомнамбулизм — это тип психического расстройства, которому сопутствует помрачение сознания, при котором обычно присутствует бессознательное хождение во сне. А для меня, в первую очередь, это — состояние глубокого гипнотического погружения, при котором головной мозг человека работает так, что все психические силы подчиняются одной идее или чувству, т.е. внушения выполняются практически беспрекословно.

Артур Мейчен — Холм грёз

«В красоте этой книги есть что-то греховное, — писал в рецензии на роман «Холм грез» лорд А.Дуглас. — Она подобна странной орхидее, цвет которой болезненно-щемящ и отталкивающ одновременно, а аромат — непереносимо сладостен и едва не лишает сознания. Жестокость этой книги куда более дика, нежели самые жестокие из представленных в ней описаний… Она подобна ужасной литургии во славу боли, растравляющей самое себя, боли, положенной на музыку, каждая нота которой строго выверена: мелодия становится воистину непереносимой, ибо каждая фраза отточена до совершенства, а модуляции — непревзойденны».